Часть вторая. Не доверяйте предчуствиям.

Но принимайте к сведению! Мало ли что...
Как ранее упоминал в своем блоге, долгое время я не имел физической возможности взгромоздиться на какой-нибудь велосипед и катать в свое удовольствие. Примерно в двухлетнем возрасте подо мной оборвались качели и я, пролетев несколько метров, ударился затылком о большой камень. Говорят, что пару минут даже не дышал, но потом полностью пришел в себя. Орать не имел привычки, немедленно чем-то занялся во дворе и домашние мои решили, что со мной все в порядке. А сам быстро забыл об этом неприятном происшествии.

С третьего класса стал увлекаться спортом, позднее начал посещать тренировки, драться на улице, в общем, вести самую заурядную жизнь дворового пацана. Прошли годы, на работе мне внезапно поплохело, очнулся через несколько суток в реанимации. Ураганный отек мозга. Это стало повторяться с завидной регулярностью, раз в год, реже в два года. Самое обидное, что найти причину и устранить ее, медицина не имела ни малейшей возможности. И благо бы, если бы я нормально чувствовал себя в промежутках между вызовами скорой. С каждым годом все больше походил на немощного старика и уже после первого посещения больницы получил группу инвалидности. После восьмой отлежки в реанимации, мой сын познакомился с новым другом, родители которого были знакомы с одним из нейрохирургов ГКБ имени Боткина. Он назначил время визита и договорился с охраной корпуса.

Это произошло два года назад. Особо не надеясь на чудо, доктор отправил меня на компьютерную томографию. Клиника уже располагала совсем не теми томографами, из первых европейских поставок. Теперь использовались серьезные диагностические приборы, способные проникать во множество тайных мест человеческого организма. Причина была обнаружена. Доктор подтвердил, что еще пару лет назад помочь в моем случае возможности не было. Теперь пятьдесят на пятьдесят, и это весьма не точный прогноз, так как ранее подобных операций не проводилось, но рыпаться стоит, поскольку мне в аду уже ставят прогулы и продлится это не более шести месяцев. Выписал направления в КДЦ на полное обследование, запретил нагибаться, приседать на корточки, подпрыгивать, шмыгать носом и назначил день госпитализации.

Тогда накатило на меня острое предчувствие неминуемой беды. Очень не хотел расставаться с любимой семьей. Когда меня провожали жена и дочь, на глаза наворачивались слезы. У всех. От мамы решили скрыть все подробности, дабы не волновалась. Наоборот, мама воспарила духом и считала, что наконец навсегда избавлюсь от свей болячки, просто это будет очередным приключением в моей жизни. Я же настроился на худшее. Почти месяц лучшие специалисты разрабатывали методику, я в основном валялся на коечке и иногда выходил на улицу покурить. Делать было совершенно нечего, почитывал книги, готовился к худшему. Когда уже решил, что готов, меня вызвали в ординаторскую, взяли из шкафа пластмассовый черепок и подробно объяснили, что и когда будут делать. На кануне операции, к вечеру, приехала жена. Мысленно с ней прощаясь, я усиленно делал бодрый вид, уверял что все будет в порядке. Хорошо, что она не оглянулась, когда уходила за ворота… Невозможно вот так, в мирной жизни, а не где-то в окопе под градом смертоносного железа быть готовым к подобным вещам. Душа не согласна. Сознание сопротивляется.

Утром в палату пришла медсестра, дала инструкции, проклизмила до скрипа в кишках. Я разделся, одел на ноги эластичные чулки, как было велено. Прошел один час, второй, третий… пятый! За мной никого нет. Однако! Я быстренько оделся и выбежал из корпуса покурить. Раздался телефонный звонок из дома. Звонила жена: «Беги быстрее, за тобой приехали!». Поднялся на этаж, срывая с себя шмотки вбежал в палату и взгромоздился на каталку. Привезли в оперблок. Оттуда в отделение звонили уже несколько раз, вопрошали: «Где же тело, у нас все по времени расписано!" Анестезиолог подключила капельницу, надела на мой шнобель маску и сказала: «Не бойся, это – кислород.» Кто бы боялся. Страх и тоска меня оставили еще утром, а медсестра из отделения получила устный выговор за то, что не вколола премедикацию, так как все заметили, что тело отнюдь не под кайфом.

- Какой кислород, газу давай! – взмолился я и вырубился окончательно.

Возились со мной восемь часов. Я открыл глаза и сразу врубился где нахожусь. Потрогал голову. Забинтована. Я жив и даже неплохо себя чувствую, только зверски болят глаза. Потом реанимация, восстановительное лечение, выписка. Перед прощанием хирург объяснил, что все мои мучения – результат детской травмы, полученной в возрасте от двух до четырех лет, усугубленной боями на ринге… За мной не приезжали, я не велел. Вышел за ворота больницы. Удивительное ощущение свободы. Настоящей свободы, до щекотки в животе, острее никогда ничего не испытывал. До головокружения!!! Свобода!!! Жизнь! Нормальная человеческая жизнь! А мимо катят Мериды, Стелсы, Битвины и Ашанбайки! А мне не до них, все мысли дома, ловлю такси…